Заступлюсь за завхоза и рабочего-узбека

Не смог пройти мимо, выскажусь по поводу одного ставшего знаменитым граффити из города Санкт-Петербурга. Да, про то самое, с поэтом Бродским, которое «злыми врагами» было нещадно закрашено.

Те, кто регулярно меня читают, знают, что я всегда достаточно ядовито прохожусь по косякам наших чиновников и рулевых. Но история с этим граффити – не тот случай. Потому что на этот раз …удак не бедный завхоз, распорядившийся закрасить эту, в общем то неплохо выглядевшую мазню. И уж тем более не узбек, который ее замазал. А тот, простите, нехороший человек, который все это нарисовал.

И вот почему.

Вообще для владельцев всяких магазинов, кафе, рекламщиков и прочих людей, кто хоть раз занимался каким-то изменением городского ландшафта и внешнего вида зданий эта история не удивительна ни разу.

Потому что по-хорошему, автор этой мазни, для которой был специально использован Бродский, потому что так больше хайпа, должен был сначала прийти или обратиться письменно, раз у нас самоизоляция, в школу. Там ему надо было договориться о возможности размещения своего эпохального творения на стене, принадлежащей школе, внести соответствующие изменения в документы, получить разрешение и потом намалевать свой шЫдевр.

Сколько бы в этом случае узнали об этом нетленном творении? Правильно – ноль целых, хрен десятых.

Поэтому мазня была сделана тихо, подпольно и без предупреждения.

Когда те, кто за эту стену отвечает, увидели ее – они наверняка немного о…ели, простите мой французский, потеряли дар речи. Потому что оставить этот, прости господи, арт – значит, получить штраф на организацию, выговор директору и завхозу, депремирование и так далее. И потом закрасить. Или закрасить сразу и получить кучу коричневой субстанции от людей с прекрасными лицами, которые не знают ни одного стиха Бродского, но при этом могут смачно возмущаться, тем, что великую культуру обидели.

Что в итоге и получилось.

И я скажу вам ребята, что это – банальная провокация, которая ничем не лучше, чем перфомансы одного замечательного деятеля по фамилии Павленский.

И так делать нехорошо.

И вдвойне нехорошо использовать для подленького пиара и подставы других людей имя и изображение Бродского.

Поэтому в этой ситуации прав как раз бедный и несчастный завхоз, на которого посыпались все шишки в связи с этой историей. Которого назвали чуть ли не разрушителем всей великой русской культуры.

Так вот, люди с прекрасными лицами, вы так любите, чтобы все было правильно. И по закону. В отношении вас. Вы не поверите, но в отношении других это тоже должно работать. Поэтому если стена должна быть серо-буро-малиновой в крапинку, она должна таковой оставаться. Хотите поменять – есть установленные правила и процедуры. Не соблюли – цвет стены должен быть восстановлен. Неважно, что там появилось – прекрасное изображении Бродского или слово из трех букв. Его там быть не должно. Потому что есть закон. Он один для всех. А не выборочно, с исключениями для особо культурных.


И вишенка на торте – то, что недалеко от этого места есть мемориальная доска. Официальная, положенным образом согласованная и повешенная строго в соответствии с законом. И ее, разумеется, никто не закрашивает и не снимает. Потому что все сделано по уму. Но про это скорбящие о русской культуре почему-то упомянуть забыли. Наверное, потому что в этом случае хайпожорства не получится.

Вот такие пироги, мои читатели. А теперь можете кидаться в меня тапками. Но в этой истории я на стороне завхоза.