Представьте, у вас есть ВСЁ. А вы принципиально носите обноски и понемногу воруете
Сегодня будет очередная история про прекрасных дам и их скромные и милые причуды.
Представьте себе: у вас есть всё. Например, скромный дом в несколько этажей наискосок в трех сотнях метров от Зимнего дворца, настолько большой, что вы в нем квартиры сдаете. Муж рулит императорским хозяйством. Имения, дворцы, крепостные. Ах, да – если посмотреть на вашу родословную, то в принципе Романовы по сравнению с вашей фамилией – так, безродные выскочки.
А вы любите путешествовать. Но при этом останавливаетесь в гостиницах подешевле, ездите на общественном транспорте, а«Майбах», простите – кареты с породистыми лошадями простаивают без дела. И ходите не то, чтобы совсем уж в обносках. Но что-то вроде того.
Как вам такой расклад? Вы бы так жили? А вот моя сегодняшняя героиня так и жила.
В 1837 году в Лондон из Дувра приехал, так сказать, рейсовый омнибус. Это, если угодно, был такой междугородний автобус. Только на конной тяге, потому что всех этих портящих атмосферу двигателей внутреннего сгорания пока еще не придумали. Из омнибуса вывели одну бедно одетую даму сомнительной наружности и отвели ее в полицию.
Дело в том, что в ручном мешке, который у дамы был с собой, лежали бриллиантовые драгоценности. Много. А сама она была одета в бедную одежду. Поэтому бдительные попутчики и сдали странную дамочку в полицию, чтобы та разобралась.
Полиция разобралась и немного обалдела. Даму пришлось отпускать, извиняясь и шаркая ножкой. Потому что бдительные граждане задержали жену министра Императорского двора Российской империи Софью Григорьевну Волконскую.
Ну вот скажите, что делала женщина такого высокого ранга одна, без компаньонки, с кучей драгоценностей в омнибусе, ехавшем из Дувра в Лондон? На самом деле, что делала - понятно, поехала в Лондон, потому что там как раз новая королева появилась. А драгоценности с собой взяла, потому что была большая вероятность, что надо будет появиться при английском королевском дворе. И там, конечно, надо появляться при всем параде. И ведь не боялась ничего, да и к мнению светских кумушек, которые перемывали ей все кости, относилась совершенно спокойно.
И ладно бы это была одна история с Софьей Григорьевной, которой, кстати, на тот момент было 52 года. Но тут как раз все дело в том, что она вообще в этом плане отличилась некоторыми странностями.
Кстати, Софья Григорьевна - родная сестра Сергея Григорьевича Волконского, того самого – декабриста и мужа своей знаменитой жены Марии Волконской, поехавшей за ним в Сибирь.
Она любила путешествовать. И в своих вояжах регулярно останавливалась в самых дешевых гостиницах. Одевалась бедно – история с омнибусом и бриллиантами, конечно, самая показательная. Но при этом про Софью Григорьевну говорили, что она носит одно и то же черное платье из шелка по много лет, меняя только изнашивающиеся рукава. В пожилом возрасте приходила в гости с большой сумкой, в которой исчезали всякие мелочи вроде кусков сахара, сухарей, свечей. Такая мелкая клептомания. Могла подобрать полено и принести его домой, чтобы лакей растопил печку. Ах, да, горничную она тоже не держала.
А еще эта милая дама сдавала квартиру в принадлежащем ей доме собственному сыну. И как-то раз, пока сыночка грелся в Италии, заселилась в его комнаты, не забывая при этом получать с сына положенную оплату :)
Ах, да! Вишенка на торте.
Это происходило в том самом доме, где жил перед своей последней дуэлью «наше все» - Александр Сергеевич Пушкин. Дом на Мойке, 12 достался Софье Григорьевне от маменьки Александры Николаевны Волконской. Тоже была интересная дама – очень переживала о том, что сына отправили на каторгу в Сибирь как декабриста. Но при этом место свое при дворе не оставила и как была верной подругой матери Николая I, так ей и осталась. «Не надо смешивать личные дела со службой», попросил император и Александра Николаевна служила, получила ордена. Просила за сына, конечно, но так ничего и не допросилась.
Впрочем, само собой, всё вот это мы знаем из воспоминаний и мемуаров. В основном – Зинаиды Волконской, невестки Софьи Григорьевны. Или Дарьи Фикельмон, которая тоже в своем дневнике совершенно не стеснялась точных и правдивых характеристик. Но чересчур уж много таких упоминаний об этой экстравагантной княгине и неутомимой путешественнице, чтобы посчитать их просто досужими домыслами.
Но с другой стороны при всем вот этом личном скупердяйстве, Софья Григорьевна могла запросто отстегнуть несколько тысяч рублей на приданое своей прислуге. Чтобы потом ругаться до посинения на постоялом дворе из-за чаевых.
Интересная была женщина, чего уж там. С чудинкой.
Представьте себе: у вас есть всё. Например, скромный дом в несколько этажей наискосок в трех сотнях метров от Зимнего дворца, настолько большой, что вы в нем квартиры сдаете. Муж рулит императорским хозяйством. Имения, дворцы, крепостные. Ах, да – если посмотреть на вашу родословную, то в принципе Романовы по сравнению с вашей фамилией – так, безродные выскочки.
А вы любите путешествовать. Но при этом останавливаетесь в гостиницах подешевле, ездите на общественном транспорте, а
Как вам такой расклад? Вы бы так жили? А вот моя сегодняшняя героиня так и жила.
Один из омнибусов XIX века
В 1837 году в Лондон из Дувра приехал, так сказать, рейсовый омнибус. Это, если угодно, был такой междугородний автобус. Только на конной тяге, потому что всех этих портящих атмосферу двигателей внутреннего сгорания пока еще не придумали. Из омнибуса вывели одну бедно одетую даму сомнительной наружности и отвели ее в полицию.
Дело в том, что в ручном мешке, который у дамы был с собой, лежали бриллиантовые драгоценности. Много. А сама она была одета в бедную одежду. Поэтому бдительные попутчики и сдали странную дамочку в полицию, чтобы та разобралась.
Полиция разобралась и немного обалдела. Даму пришлось отпускать, извиняясь и шаркая ножкой. Потому что бдительные граждане задержали жену министра Императорского двора Российской империи Софью Григорьевну Волконскую.
Ну вот скажите, что делала женщина такого высокого ранга одна, без компаньонки, с кучей драгоценностей в омнибусе, ехавшем из Дувра в Лондон? На самом деле, что делала - понятно, поехала в Лондон, потому что там как раз новая королева появилась. А драгоценности с собой взяла, потому что была большая вероятность, что надо будет появиться при английском королевском дворе. И там, конечно, надо появляться при всем параде. И ведь не боялась ничего, да и к мнению светских кумушек, которые перемывали ей все кости, относилась совершенно спокойно.
И ладно бы это была одна история с Софьей Григорьевной, которой, кстати, на тот момент было 52 года. Но тут как раз все дело в том, что она вообще в этом плане отличилась некоторыми странностями.
Кстати, Софья Григорьевна - родная сестра Сергея Григорьевича Волконского, того самого – декабриста и мужа своей знаменитой жены Марии Волконской, поехавшей за ним в Сибирь.
Софья Волконская в 1830-е годы
Она любила путешествовать. И в своих вояжах регулярно останавливалась в самых дешевых гостиницах. Одевалась бедно – история с омнибусом и бриллиантами, конечно, самая показательная. Но при этом про Софью Григорьевну говорили, что она носит одно и то же черное платье из шелка по много лет, меняя только изнашивающиеся рукава. В пожилом возрасте приходила в гости с большой сумкой, в которой исчезали всякие мелочи вроде кусков сахара, сухарей, свечей. Такая мелкая клептомания. Могла подобрать полено и принести его домой, чтобы лакей растопил печку. Ах, да, горничную она тоже не держала.
А еще эта милая дама сдавала квартиру в принадлежащем ей доме собственному сыну. И как-то раз, пока сыночка грелся в Италии, заселилась в его комнаты, не забывая при этом получать с сына положенную оплату :)
Ах, да! Вишенка на торте.
Это происходило в том самом доме, где жил перед своей последней дуэлью «наше все» - Александр Сергеевич Пушкин. Дом на Мойке, 12 достался Софье Григорьевне от маменьки Александры Николаевны Волконской. Тоже была интересная дама – очень переживала о том, что сына отправили на каторгу в Сибирь как декабриста. Но при этом место свое при дворе не оставила и как была верной подругой матери Николая I, так ей и осталась. «Не надо смешивать личные дела со службой», попросил император и Александра Николаевна служила, получила ордена. Просила за сына, конечно, но так ничего и не допросилась.
Впрочем, само собой, всё вот это мы знаем из воспоминаний и мемуаров. В основном – Зинаиды Волконской, невестки Софьи Григорьевны. Или Дарьи Фикельмон, которая тоже в своем дневнике совершенно не стеснялась точных и правдивых характеристик. Но чересчур уж много таких упоминаний об этой экстравагантной княгине и неутомимой путешественнице, чтобы посчитать их просто досужими домыслами.
Но с другой стороны при всем вот этом личном скупердяйстве, Софья Григорьевна могла запросто отстегнуть несколько тысяч рублей на приданое своей прислуге. Чтобы потом ругаться до посинения на постоялом дворе из-за чаевых.
Интересная была женщина, чего уж там. С чудинкой.