Уже немолодая женщина устроилась перед модным художником в большом, удобном кресле, чтобы позировать ему для портрета. - Пётр Федорович, не забудьте, что в руках у меня должна быть орденская лента и часы. Они мне дороги как память о лучших мужчинах в моей жизни. Елизавета Михайловна Хитрово, урожденная княжна Голенищева-Кутузова, в первом браке графиня Тизенгаузен Художник заверил, что все будет так, как хочется заказчице. Поэтому теперь у тех, кто смотрит на старый акварельный портрет, есть возможность до хрипоты спорить, чью же орденскую ленту держала в руке Елизавета Михайловна Хитрово, когда позировала для портрета Петру Соколову. Когда этот портрет прислали ее дочери Дарье Фикельмон, она написала маменьке: «Твой портрет Соколова очень хорош, он доставил мне большую радость, как будто наяву вижу тебя в твоем большом кресле, но мне хотелось, чтобы ты была менее грустной». Ей было о чем грустить. И не только потому что наступила осень жизни. Ведь портрет написан за год до того, как Елизавета Михайловна покинула этот мир. Просто досталось в жизни достаточно. И первый раз в 22 года. Фердинанд Тизенгаузен Она очень удачно вышла замуж. Фердинанд Тизенгаузен, которого его тесть называл по-русски Фёдором, оказался толковым молодым человеком. Он быстро продвигался по служебной лестнице, потому что в нем хватало храбрости и ума. Да и протекция тоже имелась знатная, чего уж там. И может быть, в русской армии со временем появился бы наследник Кутузова фельдмаршал Тизенгаузен, не только потому что его зять, но и потому что толковый полководец. Но император Александр Павлович решил разгромить Наполеона под Аустерлицем. Нет смысла еще раз описывать сцену между Кутузовым и императором. Да и то, как случилась военная катастрофа, тоже рассказано неоднократно. Полковник Тизенгаузен тоже находился там, на поле Аустерлица. Когда все пошло хуже некуда, он со знаменем в руках повел солдат вперед, чтобы остановить французов. Вы читали описание этой безнадежной контратаки в «Войне и мире». Только там ее возглавлял князь Болконский. Книжный герой в этом сражении выжил. А вот Фёдор Тизенгаузен нет. Молодой полковник не стал генералом. Пуля угодила в грудь. Есть два разных мнения по поводу того, где в это время находилась его молодая жена. Одно из них - то, что она находилась при армии. И потом, когда армия отступала, графиня Тизенгаузен повезла гроб с мужем на подводе в Лифляндию, где граф и упокоился навеки в Ревеле, в Домском соборе. Ей тогда было 22 года. А она уже стала вдовой с двумя малолетними дочками на руках. На том самом портрете Соколова дочь Кутузова держит в руках ленту ордена Святого Георгия и часы. С часами все понятно. Ими пользовался отце в Бородинском сражении. А вот с Георгиевской лентой сложнее. На портрете сзади написано бывшими владельцами: «Елизавета Тизенгаузен, урожденная княжна Кутузова-Смоленская, бабушка княгини Элизалекс де Клари, урожденной графини Фикельмон (она держит Георгиевский крест своего мужа, убитого под Аустерлицем)». И вот по этому поводу и ведется спор. Считается, что бывшие владельцы, у которых портрет хранился до того как попал в ГМИИИ, ошиблись и на самом деле это крест Кутузова. Потому что Федор Тизенгаузен официально орденом Святого Георгия не награждался, у него из наград имелись только ордена святой Анны двух степеней и Марии Терезии. Но вот только у нас есть еще воспоминания Леверштерна, который, во-первых, был женат на родной сестре Тизенгаузена, то есть приходился ему зятем, а, во-вторых, совершенно четко говорит, что Тизенгаузену вручили орден Святого Георгия: «…Это был прекраснейший молодой человек. Он был убит со знаменем в руке во главе малороссийского гренадерского полка, который он повел в штыки на неприятеля. С ним были положены в могилу полученные им несколько дней перед тем Георгиевский крест и крест Марии Терезии…» А почему тогда официально не награжден? Объясню. Крест могли вручить. А вот рескрипт о награждении император еще не подписал. Такое бывало. Тому же Кутузову Александр I сначала вручил знаки ордена святого Георгия I степени, а вот с подписанием рескрипта тянул несколько месяцев. Потому что не наградить было нельзя, а награждать не хотелось. Не любил Александр своего полководца, чего уж там. Вот и с Тизенгаузеном вполне могло получиться аналогичное. Крест вручили за службу, а потом дела, суета. В результате рескрипт сразу не подписали, а потом и подписывать стало не на кого. Потому что посмертно в те времена не награждали. Так что крест остался, а официального награждения не было. Так ли это на самом деле или нет, могла бы рассказать сама Елизавета Михайловна. Но она об этом уже не расскажет. Она только держит на портрете в своих руках георгиевскую ленту.